Как следователь задержал подозреваемого, не вставая с постели

Нет, постельных сцен здесь не будет. Ведь эта история не про Джеймса Бонда, а про нашего российского следака. Но на поверку он оказался круче, ведь во время задержания даже не проснулся. 

Но сначала предыстория. Первое в моей следственной карьере лето, когда я уже успел подвести свое руководство, сменилось зимой. Декабрь 1998 года. Собачий холод, помноженный на «лихие 90-е». Только позавчера ночью выезжали на 4 трупа в россыпи гильз на снегу, и вот опять — 3 трупа. Все на улице. Опять окоченевшими от мороза пальцами в темноте все это описывать. Когда уже потеплеет?..

Ладно, описали. А тут опера и фигуранта привели. Из местных авторитетных. Из дома привели. Чистенького, опрятного. Ни следов на нем, ни очевидцев. Ничего! Только история от оперов о том, как все было по их мнению. Руководство мне: «Задерживай». Я руководству: «Оснований нет». Руководство: «Задерживай. Милиция очень просила. Чтобы с ним „поработать“.

Проявлял ли я в тот момент принципиальность? Да ничего подобного. В моей памяти тогда была свежа история моего товарища из соседнего кабинета, также молодого следователя, из-за которой его не аттестовали, и он год или больше ходил без погон и нормальной зарплаты. А ведь мне тоже предстояла аттестация... 

Приехал он на место происшествия, а там труп, кровища, разбитая голова и подозреваемый, честно признающийся, что — да, избивал от души. Задержал его мой товарищ. А потом оказалось, что причина смерти с избиением и кровищей не связана. Избиение тянет от силы на причинение легкого вреда. А задержанный — сын какого-то депутата. Задержание признали незаконным, а моему товарищу отказали в аттестации. Обидно. 

Поэтому я категорически заявил руководству, что задерживать человека, приведенного операми, не буду ввиду отсутствия законных оснований. И если руководству очень хочется удовлетворить просьбу милиции, то пусть оно, руководство, само и задерживает. И пошел спать. 

Утром в конторе мое поведение стало предметом обсуждения. Руководство меня не ругало, только очень внимательно и с любопытством осмотрело. Я понял, что подвел его второй раз за это первое в моей следственной карьере полугодие. 

Одновременно утром же я узнал, что подозреваемый ночью все-таки был задержан и помещен в изолятор временного содержания. А протокол задержания был составлен от имени следователя, который в ту ночь безмятежно спал в своей кровати. Он чудесные обстоятельства ночного задержания воспринял со свойственными ему легкостью и оптимизмом и получил за это в награду дело в свое производство. 

Но перед этим с группой облпрокуратуры мы повторно съездили на место происшествия. Снег искрился на солнце. Руководитель группы, пожилой уже следователь, позднее расследовавший дело об убийстве Анны Политковской, балагур и весельчак, сыпал своими байками. Руководитель управления криминалистики его шутки с легкостью подхватывал. На месте происшествия эти старики-разбойники, облазив все сугробы, пришли к выводу, что задержанный не виноват.

На том и порешили. Задержанного позднее отпустили. А потом была куча каких-то экспертиз и прекращение уголовного преследования. 

На этом история и закончилась. Меня успешно аттестовали. Безнаказанность моего непослушания впоследствии закономерно привела к очередной выходке, которая стала для меня последней, ведь терпение руководства не может быть бесконечным. 

А того парня, которого я отказался задержать, потом, вроде, убили. Ну, такие были времена…