Сижу в СИЗО напротив своего подзащитного. Знакомы лет 5, уже не первое уголовное дело. Это последнее стало наиболее тяжелым, максимально тяжелым. Перед вступлением в него я назвал стоимость своей работы. Немаленькую. Он хотел как-то рассрочить. Я сказал — нет, только полная предоплата (как всегда и было). Он согласился. И теперь сидим в СИЗО, дело на финишной прямой. Диалог:

В свое время меня впечатлило высказывание, приписываемое Эйнштейну, о том, что если мы что-то не можем объяснить пятилетнему ребенку, значит мы сами это не очень понимаем. А ведь нам, адвокатам, постоянно приходится что-то кому-то объяснять. Это и есть наша работа. Соответственно, вот он — ключ к ус...

В ходе дискуссии о том, как правильно на Праворубе «заказать услугу» юриста или адвоката, я высказал сомнение в том, что далекий от юриспруденции человек в принципе способен это сделать. Здесь о том же, но подробнее.

Недавно я, сам того не понимая, написал идеальную кассационную жалобу в Верховный Суд. Три страницы. Четырнадцатый шрифт. Без особых надежд.

Полмиллиона человек смотрели прямую трансляцию из зала Верховного Суда РФ по делу Долиной против Лурье. Его результат народом встречен с ликованием. От двух миллионов желающих прочитать определение Суда его сайт упал. Давно ли мы видели такие страсти по правосудию? С чего бы это?

Эта история приятна и полезна одновременно. Приятная она, потому что веселая. Полезная, потому что со смыслом. Хлестаков как герой нашего времени. И мы, лишенные фантазии, не сумевшие "оценить красоту игры", все воспринимавшие всерьез и потому оставшиеся в дураках, за что должно быть стыдно. Лично мне уже стыдно.

Недавно СМИ сообщили, что теперь нас вместо врачей будут лечить фельдшеры. Это вызвало возмущение. Как же так? Обратно в 19 век?! Дорогие сограждане, это вы еще с правосудием не сталкивались... ваше счастье. Там подобное уже произошло.

Слона в комнате видишь? И я не вижу. Изо всех сил не вижу. А он есть. Наш плач по адвокатуре - не плач ли это по волосам при потерянной голове?

Что-то все больше мы замечаем, что уголовно-процессуальный закон все меньше работает в той части, которая касается прав и свобод. Что-то с ним происходит. Готов предложить свой вариант объяснения.

Правоприменители не перестают удивлять. Только привыкнешь к очередному дну, а оно вновь под ногами проваливается. И ведь не знаешь даже, как на это реагировать. Все новые выкрутасы поддерживают в форме, не позволяют работать по шаблону, заставляют думать. Нестандартные задачи требуют... не знаю уже какого ответа.