О себе

Адвокат по уголовным делам в Москве

В вашей жизни неожиданно появилось уголовное дело. Оно вас беспокоит. Сильно беспокоит. И все, что вы сейчас хотите — это чтобы оно исчезло, перестало существовать, и вы вернулись к прежней нормальной жизни, в которой его не было. Вы хотите, чтобы оно развалилось, или чтобы кто-то его развалил. Вы вспоминаете об адвокатах по уголовным делам... 

Я и есть адвокат, и именно этим занимаюсь — разваливаю уголовные дела. Не возьмусь утверждать, что могу развалить любое уголовное дело. Но обычно у меня неплохо получается. 

Не верите? Я покажу вам примеры таких дел, расскажу, как я это делаю, и почему другие адвокаты, участвуя в уголовных делах, этого не делают. 

Практика уголовного адвоката

Сразу к примерам. С моей работой адвоката по уголовным делам вы можете ознакомиться в разделе СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА.

Это реальные дела, к описанию которых приложены документы, доступные только адвокатам и другим профессиональным участникам нашего сообщества, обмануть которых невозможно — «липу» им подсунуть не получится. Некоторые коллеги оставили ОТЗЫВЫ о моей работе, за что им отдельное спасибо. 

Примечание: для сохранения адвокатской тайны все фамилии, адреса, наименования юридических лиц из документов удалены.

В ходе работы по уголовным делам у любого адвоката накапливается опыт, знания, навыки, которые можно проанализировать, систематизировать и изложить в виде понятных, доступных, а главное — полезных статей. Я с удовольствием за этот труд берусь. Пожалуйста, надеюсь, мои СТАТЬИ будут вам полезны. 

А кроме того, в процессе работы возникают какие-то мысли, которые не заслуживают быть изложенными в статьях, однако поделиться ими все же хочется. Пожалуйста, эти мысли и мыслишки, а также истории и байки — в моем БЛОГЕ. Надеюсь, вам будет интересно. 

Работа адвоката по уголовному делу

Итак, я сделал смелое заявление, что, работая адвокатом по уголовным делам, умею их разваливать. Да, умею. И, во-первых, расскажу, как я это делаю, а во-вторых — как и где я этому учился. 

Адвокат разваливает уголовное дело

Чтобы уголовное дело развалить, адвокат его сначала должен разобрать. На «запчасти». До последнего «винтика». И каждый такой «винтик» рассмотреть под микроскопом. И найти среди них бракованные. 

Что есть брак в данном случае? Это нарушение закона. А быть может и фальсификация. 

Как поступают с бракованными деталями? Выкидывают в мусорный бак. Бракованным деталям не место в готовом изделии, каковым является уголовное дело. 

Итак, избавился адвокат от брака, выкинул его из уголовного дела. Теперь попытаемся собрать его заново. Не собирается? Разваливается на части? Уголовное дело развалилось? Вот и результат, которого ждут от уголовного адвоката. 

Наверное, у вас возникли вопросы. Попытаюсь ответить.

— Бывают ли уголовные дела без брака, без нарушений закона?

— Возможно, бывают, но я таких не видел. А уголовные дела на «запчасти» я разбираю уже 20 лет. 

— Да адвокаты постоянно кричат о нарушениях закона. Почему же дела у них от этого не разваливаются?

— Потому что нарушение нарушению — рознь. Бывают нарушения важные, а бывают неважные. Раз уж мы проводим аналогию с запчастями: бракованный бампер на ездовых качествах автомобиля не сказывается, его можно оторвать, выкинуть и ехать дальше, а бракованное (квадратное, например) колесо? Адвокату надо искать в уголовном деле важные (существенные, как у нас принято говорить) нарушения закона, а не кричать почем зря. 

— Ну, допустим, нашел адвокат в уголовном деле фальсифицированные доказательства. Сам-то он их из дела убрать не может. Это могут сделать только следователь, прокурор или судья. А с какого перепугу они это будут делать в угоду адвокату?

— Именно что с перепугу. Потому что все существенные нарушения, найденные в деле, при правильном их использовании адвокатом являются серьезным компроматом на тех, кто их допустил или даже просто закрыл на них глаза. То есть, на тех же следователя, прокурора и судью. Им может быть безразлична судьба уголовного дела и обвиняемого, но не собственная карьера. А потому просьбу адвоката они выполнят. О том, как это работает, я рассказал в статье "Шантаж и насилие в работе уголовного адвоката". 

— Ну, хорошо, найдет адвокат «бракованные детали», выкинет их из уголовного дела, а следователь на их место новые поставит, небракованные, устранит, то есть, нарушения закона. Какой тогда толк в этой работе адвоката?

— Исправить нарушение закона можно не всегда. Во-первых, нарушения бывают неустранимыми — такие устранить в принципе нельзя. Например, обыск в квартире проведен без разрешения суда — как этот «фарш» обратно провернуть? Во-вторых, давайте задумаемся, откуда в уголовном деле брак? От низкой квалификации сотрудников правоохранительных органов, которые работать без нарушений закона просто не могут. А потому мною давно замечено, что в попытках исправить свои прежние ошибки они допускают новые, причем в гораздо большем количестве. И в-третьих, во многом от мастерства адвоката зависит, получит следователь возможность исправить в уголовном деле ошибки или нет.

— О, получается, при таком подходе адвокату не нужно знать, «как на самом деле было»? А то говорят, что клиент ему должен, как врачу или на исповеди, все рассказывать...

— Вы правы, ваша «исповедь» мне для работы не нужна. Адвокат уголовное дело должен видеть теми же глазами, какими на него смотрят следователь, прокурор и судья. Ведь и решения ими будут приниматься не по тому, «как на самом деле было», а по тому, что в уголовном деле написано. А это не одно и то же, и разница может быть очень велика.    

Школа уголовного адвоката

Учиться так разбирать уголовные дела, чтобы их потом никто собрать не смог, мне пришлось в практически экстремальных условиях, в которые, надо признаться, я попал по собственной молодости, глупости и самонадеянности. Но без этих жестких испытаний я бы такие навыки никогда не приобрел. 

Поэтому коллегам, в отличие от меня не искавшим себе приключений, доступ к этим знаниям оказался закрыт. В университетах этому не учат. Да и в правоохранительной службе, которая традиционно считается для будущих адвокатов хорошей школой работы по уголовным делам, если она протекает достаточно спокойно, такой опыт не приобрести.

Нет, вначале у меня тоже все было достаточно безоблачно. Серебряная медаль по окончании школы в 1990 году. Диплом настоящего классического еще со времен СССР Самарского государственного университета в 1998-м: на дневном отделении юрфака двум основным для уголовного адвоката дисциплинам меня учили знаменитый С. А. Шейфер и умница Т. В. Кленова.

Затем (1998-2001 годы) — служба в Люберецкой городской прокуратуре Московской области старшим следователем. Для тех, кто не помнит те времена: в прокуратуре были свои следственные подразделения, позднее ставшие Следственным комитетом РФ.

В бандитских Люберцах в бандитские 90-е было тяжело, но не смертельно под крылом нашего руководителя и наставника С. В. Замуруева, который уже тогда учил нас, следователей, искать ошибки в уголовных делах друг у друга, чтобы потом их не нашли адвокаты.   

Экстрим начался в 2001 году, когда меня направили на повышение в Клинскую городскую прокуратуру Московской области. Я стал заместителем прокурора и мне предстояло руководить следователями, которых на моих глазах набирали с миру по нитке. Прокурорское следствие к моему приезду лежало в руинах, но и это не было бы проблемой, если бы не знаменитый в городе судья С. В. Романовский.

Умный, грамотный, он, как поговаривали, имел серьезный зуб на прокуратуру. Его боялись. Он «в клочья» рвал уголовные дела, особенно прокурорские. В итоге процент оправдательных приговоров и возвращений дел на дополнительное следствие (все это — свидетельства брака в работе следователей) зашкаливал и, похоже, был самым большим в области. 

Поэтому отправляя на повышение, меня «бросали под танки». Выживет — молодец, не выживет — значит, не повезло. Задача была поставлена предельно просто — не допустить по уголовным делам моих следователей оправдательных приговоров и возвращений на дополнительное следствие.

К этому могла привести любая ошибка моего подчиненного, которая с учетом пристрастного отношения суда не могла остаться незамеченной. Поэтому права на ошибку у меня не было. В уголовных делах я обязан был найти все ошибки и нарушения до их поступления в суд. Потому что иначе их найдет судья, что чревато.  

А потому я не мог направлять в суд уголовные дела, не убедившись в их стерильности от любых ошибок и нарушений. Тем более не мог я пропускать в суд уголовные дела со слабыми или порочными доказательствами. Такие нами отфильтровывались, выбраковывались и прекращались на стадии следствия. 

И я год с лишним практически без выходных сидел под настольной лампой, как учил С. В. Замуруев, и ковырялся в делах, чтобы не дать суду ни единого шанса наказать меня и моих подчиненных. И я сделал это. Увольняясь из прокуратуры, в графах о количестве оправдательных приговоров и возвращений на дополнительное следствие по нашим делам я оставил нули. 

Почему уволился? Еще до своего повышения я собирался уйти в адвокаты, но, получив предложение стать заместителем прокурора, задержался, чтобы приобрести дополнительный опыт. И я благодарен прокуратуре за полученные знания и навыки. С 2002 года я — адвокат Коллегии адвокатов города Москвы «Межтерриториальная». 

Почему адвокаты не делают этого по уголовным делам

Сразу оговорюсь, что достаточно адвокатов, которые прекрасно умеют разваливать уголовные дела. Но, да — их меньшинство. Большинство же к такой работе даже не притрагивается. 

Почему? По двум причинам — не умеют или не хотят. 

Не умеют, потому что, повторюсь, в штатной ситуации научиться этому вряд ли можно. А в нештатную, какая, например, была у меня, мало кто полезет. 

Не хотят, потому что это тяжелая изнурительная работа. Между тем, для зарабатывания денег у уголовных адвокатов имеются более легкие способы. 

Почему я не пользуюсь этими легкими способами и продолжаю ковыряться в уголовных делах? Потому что испытываю недоверие к легким деньгам. Они — как ветреные девушки: сегодня здесь, а завтра там…

Дом строят на камне, а не на песке. Мне нравятся добротные постройки на основательном фундаменте, каким может быть только профессионализм. Опять же, Шарль де Голль, вроде бы, говорил: «Всегда выбирайте самый трудный путь — на нем вы не встретите конкурентов».

Итак, к вашим услугам — адвокат по уголовным делам (уголовный адвокат) в Москве

Обращайтесь, с удовольствием постараюсь быть вам полезен.

Могу непосредственно участвовать в уголовном деле как защитник, представитель потерпевшего или адвокат свидетеля. Могу разобрать на «запчасти» уголовное дело, которое вы мне предоставите в виде его электронной копии. 

Недешево. Дешевой такая работа, как я ее понимаю, быть не может. Но только после ее выполнения можно с уверенностью сказать, что по уголовному делу адвокат сделал все, что мог. Для меня это — залог спокойного сна с чистой совестью. На полумеры я не согласен, извините.

Я давно понял, что работа адвоката по уголовному делу не может ограничиваться стандартным набором услуг (сходить к следователю, съездить в СИЗО, написать жалобу и подержать подзащитного за ручку во время допроса, чтобы ему не было страшно) при безразличном отношении к результату и к самому подзащитному. 

Мне нужен результат. Для этого уголовным делом нужно жить. Я живу в уголовных делах, по которым работаю, а подзащитным становлюсь добрым другом. Но друзей ведь много не бывает… Вот и дел у меня немного: это штучное производство, а не конвейер. Дел беру мало, денег беру много и работаю до победного. Кого это устраивает — сработаемся. 

Кому нужен незадорого стандартный, как бизнес-ланч, и настолько же пустой и казенный пакет услуг адвоката по уголовному делу, тому я помочь не смогу. Эффективность такой работы практически нулевая в силу специфики именно уголовных дел, для достижения результата по которым нужны сверхусилия, поскольку противостоять приходится многократно превосходящим силам противника.

В других делах результата можно добиться «малой кровью», в уголовных — нет. И потому защищаться подобными типовыми адвокатскими услугами от обвинения по уголовному делу — все равно, что лечить пневмонию «шипучками» от простуды. Бесполезно, а порой и опасно. Покупка таких услуг — самообман, оставляющий после себя неудовлетворенность и разочарование.

Вы же не будете покупать костюм в магазине ритуальных принадлежностей, где он в 10 раз дешевле костюма для жизни? Вот и я в этом не участвую. Предлагаю только полноценную работу адвоката по уголовному делу, хотя это и дороже.  

Обращайтесь, буду рад помочь. 

Награды

Специализация

Общеуголовные преступления

Экономические и должностные преступления

Процессуальные вопросы и документы

Яндекс.Метрика